Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: просторы (список заголовков)
12:59 

Старая таверна

Стрелой поразить цель в небе
Посвящается Фарсвейну

Давным-давно в одном небольшом городе стояла таверна. Самая обычная таверна, каких пруд пруди было в старые времена. Впрочем, ее хозяин был трудолюбивым и ловким человеком, а потому следил за порядком. Каждое утро в большом зале служанка-подавальщица подметала темный от времени пол, протирала отполированные сотнями рук столы и расставляла тяжелые дубовые стулья. На кухне поваренок разводил очаг, кипятил воду и мыл всю посуду. А хозяин тем временем проверял запасы в кладовой и размышлял, чем будет угощать посетителей вечером.
Дела его шли хорошо: много людей приходило в старую таверну со всех концов города узнать новости, устроить встречу или отдохнуть. Крестьяне, странники, торговцы, бродячие артисты, городская охрана, бездельники и таинственные незнакомцы – все они охотно платили звонкой монетой за радушие хозяина, а кое-кто делился еще кое-чем, что ценится во все времена – историями. Ведь каждый человек хранит в себе не одну тайну, и хозяин таверны обожал истории как никто другой.
Всякому известно, что дороже тайны – только любовь, честность, отвага и благородство. Посетители не скупились на разговоры. Хозяин старой таверны всегда был в курсе событий: какой урожай ожидать осенью, повысились ли подати, все ли спокойно на дорогах, какие платья нынче в моде и даже что было на столе на недавнем приеме во дворце короля. Артисты, бродяги и книгочеи сочиняли небылицы и рассказывали о соседних странах, а когда приходил сухой, как жердь, библиотекарь, все могли послушать о том, что происходило лет этак сто назад.
Всем был хорошо в старой таверне.
С некоторых пор в ней появился некий молодой человек. Он приходил ближе к вечеру, когда народу прибавлялось. Он не рассказывал о себе, но, наверное, был музыкантом, поскольку не выпускал из рук маленькую лютню, на которой без конца бренчал незатейливые милые песенки. Все привыкли, что он почти ничего не ел и не пил, а все сидел у камина и играл. Но иногда, ближе к ночи, он вдруг обводил взглядом весь большой зал, кивал сам себе, будто наконец дождавшись кого-то, и поднимался из-за своего стола. И тогда из-под его ладони текла невероятной красоты музыка, а незнакомцу только это и надо: убедившись, что все глаза обращены на него, он начинал петь.
И трактирщик понимал, что вскоре ему достанется одна из самых ценных и прекрасных историй – из тех, что ему поведает позже странный музыкант. Наверное, тот заметил его страсть к рассказам, иначе с чего неразговорчивому незнакомцу пришло бы в голову делиться своими тайнами?
Например, однажды музыкант спел чудесную песню о дальнем луге, где пасутся невиданные белые кони, у каждого из которых во лбу тонкий рог – а потом подошел к столу возле двери, где сидели взрослые мужчина и женщина с дочкой, и вручил плачущему ребенку красивый алый цветок. И где только взял! Не иначе, как из воздуха достал! Девочка засмеялась и взяла цветок, а родители изумились и сказали, что им никак не удавалось успокоить ее с тех пор, как им пришлось оставить свой дом далеко отсюда.
В другой раз удивительный певец завел балладу о древних подземных дворцах, и у группы гномов, сидевших неподалеку, дружно полились слезы из глаз. Самый старший гном позвал музыканта и возбужденно спросил, откуда тому известно об их давно потерянном королевстве. В ответ тот вынул из-за пазухи карту, при виде которой половина гномов попадала в обморок. Они сулили все сокровища своих мастеров за то, чтобы он пошел с ними, но музыкант только улыбнулся и вернулся к камину, где продолжил наигрывать незатейливый мотив, как будто ничего не случилось.
Но сегодня хозяина старой таверны не покидало чувство, что нынче вечером они станут свидетелями самой необычной истории с тех пор, как музыкант пожаловал к ним.
Время шло своим чередом, с началом заката народу стало прибавляться. Крестьяне спешили освежиться после трудного дня, путешественники торопились отдохнуть от долгой дороги, городские стражники пожаловали после смены. Музыкант уже сидел на своем месте и перебирал струны, погрузившись в думы и изредка бросая взгляды на приходящих гостей.
Постепенно зал наполнился народом. За окнами стемнело, ярче стал огонь в камине. Служанка-подавальщица то и дело сновала между тяжелыми круглыми столами, а поваренок на кухне едва успевал накладывать в тарелки. Хозяин таверны щедро наливал в огромные кружки да поглядывал на молодого певца – а ну как ждет кого?
На улице грянул ливень, посетители недовольно загудели: кому же захочется возвращаться домой в такую погоду? Открылась дверь, блеснула молния, и через порог шагнула девушка. С ее одежды ручьем лилась вода. Ежась от холода, она несмело шагнула к камину и вытянула руки, чтобы согреться. Подошедшая служанка проводила ее за последний свободный стол и ушла на кухню за горячим медом. Девушке никто не мешал. Она сидела молча, попивая мед с черничным пирогом, и совсем никого не замечала.
Вдруг музыкант прекратил играть, поднялся – и мигом всем головы повернулись в его сторону, наступила благоговейная тишина.
Молодой человек стал перебирать струны маленькой лютни, и чудесная мелодия поплыла по залу. Не отрываясь, он смотрел на девушку, а потом повел такую песню, какой еще никто в таверне не слышал. Он пел о невероятно прекрасных землях, где умытое росой солнце восходит над бескрайними зелеными лугами. О ветре, что звенит в полевых колокольчиках, о танце шмелей над раскрытым бутоном розы. О шепоте листвы, о сиянии пыли, искрящейся в золотых лучах весеннего леса. Он пел о дорогах, по которым можно шагать неустанно, о деревнях, селах и городах. Он пел о том, как искренни улыбки и приветливы горящие жизнью глаза всех жителей той необычной страны.
И девушка замерла, боясь пошевелиться. Это потом уж хозяин таверны узнал, что застыла она потому, что о самой большой ее мечте пел удивительный музыкант. И о том, что было дальше, услышал он только на следующее утро.
Стихли последние звуки, опустил лютню певец. А затем шагнул к двери, переступил порог и вышел на улицу.
Девушка вскочила и бросилась следом.
Она бежала по улице, не прячась от злобного ливня, но молодой незнакомец исчез, будто провалился под землю. Ей так хотелось спросить, где же находится страна, о которой он пел. Но ночью и в дождь немудрено заблудиться.
Она плутала по пустой мокрой улице между рядами домов, когда обнаружила свет. Он падал на увитую плющом зеленую калитку, за которой музыкант из таверны, негромко перебирая пальцами струны, стоял и смотрел на нее.
– Это твой сад? – спросила она хриплым от непогоды голосом и огляделась. Что за волшебное место?
Ее поразила глубина каждого цвета, что царствовали в этом саду. Яркие лиловые венчики вьюнка на белой, как снег, изгороди, зелень нежнейшей травы. Девушка была уверена, что песчаная дорожка от калитки неотличима от благородного цвета шоколадного порошка, которым сосед-кондитер посыпает свои конфеты. А цветы! Каждый лепесток, казалось, живет особенной жизнью, переливаясь тысячами оттенков под теплыми лучами серебристо-голубой луны, которая и давала весь этот удивительный свет. Гостья подняла голову, и у нее дыхание захватило от бездонной синевы раскинувшегося над садом звездного неба!
Дрожа, она оглянулась назад, на серую стену ливня, мутные лужи и мокрые стены домов. Вновь посмотрела вперед – там, в необыкновенном живом саду стоял и улыбался музыкант. Он уже не играл, держа свою маленькую лютню в опущенной руке. Их разделяла лишь закрытая калитка.
– Хочешь войти сюда? – спросил он и отступил на пару шагов. Резная дверца музыкально открылась, пропуская гостью.
Она кивнула и как во сне вошла в удивительный сад. Ей показалось, будто всю свою жизнь она смотрела на мир полуслепо, но теперь мутную завесу убрали с лица – и она наконец увидела красоту вокруг во всем ее великолепии.
– Пойдем! – музыкант протянул к ней ладонь и взял за руку, а затем развернулся и увлек за собой в глубь волшебного сада.
Они бежали по извилистым песчаным дорожкам, огибая благоухающие розовые кусты. Сад расступался перед ними, взвиваясь многоцветьем потревоженных ночных бабочек, шумно хлопая крыльями бессчетных поющих птиц, разбегаясь стайками маленьких зверьков. И вот уже не сад – но прекрасный лес встречает их, гостеприимно принимая под свою сине-лиловую сень. Они бежали все дальше, пока не промчались через весь лес и не покинули опушку, где увидели возвышающийся холм. Музыкант ринулся к холму, увлекая свою гостью, и там, на вершине холма, они остановились.
Оттуда открывался поразительный вид. В том же сине-серебристом лунном сиянии перед ними внизу раскинулись бескрайние зеленые луга, по которым узкой лентой вилась река. Где-то внизу шептались деревья, укутанные в мягкую летнюю тьму. То тут, то там можно было видеть аккуратные домики, и гостья знала, что в них спят люди с искренними улыбками и приветливыми горящими жизнью глазами.
– Так вот о чем ты пел... – выдохнула гостья, прижимая руки к груди, в которой колотилось потрясенное сердце. – Вот о какой стране ты рассказывал в песне! Кто же ты такой? Ты волшебник?
Сюда долетал ветер, что нес с собой звон полевых колокольчиков. Музыкант рассмеялся точно таким же смехом – легким и чистым:
– Я прихожу в таверну и пою тем, кто тоскует о своей самой заветной мечте. Моя лютня стремится сделать людей хоть чуточку счастливее, помогая мне узнавать то, что таится в самой глубине человеческого сердца. Ты так устала от серого мира, так хотела увидеть красоту и так сильно сомневалась в том, что это возможно, что я не мог не спеть и тебе.
– Но где мы? – растеряно спросила девушка, оглядываясь вокруг. – Где же город?
Музыкант улыбался, глядя на нее. Он ждал, что она скажет.
– Позволь мне остаться в твоем саду!.. В этой волшебной стране... – повернулась к нему девушка. – Ты же знаешь мою заветную мечту. Разве не затем мы пришли сюда?
Он покачал головой, посерьезнев.
– Нет, милая гостья. Нам пора возвращаться назад.
– Но... – не успела та возразить, как поющий ветер подхватил их обоих, закружил и спустя некоторое время опустил на пустой мокрой улице перед дверью старой таверны.
Всю неделю девушка искала музыканта, но он как сквозь землю провалился. Она исходила все улицы в надежде вновь обнаружить увитую плющом зеленую калитку в белой, как снег, изгороди, но нашла лишь заброшенный старый двор на той улице. Она ждала его каждый вечер, потом начала просиживать там и все дни напролет – но певец не приходил в таверну. Хозяин таверны только руками разводил, а завсегдатаи жаловались, что без милых незатейливых песенок уже не так весело сидится.
Волшебный сад и чудесная страна не шли у нее из головы. Девушка все не могла понять, как музыкант сумел привести ее туда. Люди часто сказывают о странных гостях, живущих по ту сторону мира, которые иногда приходят сюда и люди могут их заметить. Может, и этот странный певец тоже пришел с другой стороны?
Однажды вечером, когда девушка сидела за столом на привычном месте, где ждала его уже больше месяца, рядом с ней послышались мягкие шаги. Она подняла голову, которую подпирала руками, бездумно уставившись в столешницу, недоуменно скользнула по лицу незваного вторженца и вдруг с изумлением узнала в нем музыканта! Тот не пошел к камину, вопреки обыкновению, не стал бренчать на лютне, а подошел к ее столу. От неожиданности она даже потеряла дар речи. Затем собралась с мыслями и уже хотела было открыть рот, чтобы засыпать его вопросами, когда он сказал:
– Пойдем, у нас совсем не осталось времени. Нужно спешить, – он вновь протянул ладонь и взял ее за руку, а потом вывел из таверны и повел знакомой дорогой на улицу, где на месте заброшенного двора, как прежде, за зеленой калиткой, увитой плющом, переливался всеми цветами радуги волшебный сад.
Но в этот раз музыкант не торопился пригласить ее на прогулку, и девушка смутилась. Остановившись возле изгороди, он повернулся к ней и с серьезным видом сказал:
– Сегодня ночь, когда ты можешь вернуться в сад. Но выйти оттуда уже не сможешь. Выбери же теперь, какой мир ты предпочтешь.
– Ты еще спрашиваешь!.. Конечно, этот! – выпалила она необдуманно и оборвала себя, коря в поспешности. Видя ее замешательство, певец покачал головой:
– Выбирай хорошенько. Ты никогда-никогда не сможешь вернуться в свой мир. Там не будет никого, кого ты знаешь, и тебе придется начинать заново.
Девушка задумалась. В сером городе у нее оставались родня и друзья. Но с родней она никогда не проводила много времени, а среди друзей никто даже не знал о ее мечте.
Поэтому она недолго сомневалась и смело шагнула к белой изгороди.
– Я выбрала! – гордо возвестила она и вошла в открытую калитку.
И сразу потухли все цвета, выцвели краски, и звезды померкли на посеревшем небе. Гостья растерялась, а потом от обиды у нее на глазах навернулись злые слезы.
– Как! Почему! – воскликнула она и бросилась в глубь сада, желая убедиться. Но, сколько она ни бежала, нигде больше не встречала ни диковинных растений, ни поющих птиц, ни забавных зверьков. Заросший двор, который она видела раньше, когда искала музыканта, сменялся чащей, сквозь которую мало кому удалось бы пробраться.
Обернувшись, она увидела рядом с собой музыканта. Тот печально смотрел прямо на нее.
– Но я же выбрала! – настаивала девушка. – Пусти же!
– Наверное, ты дала неправильный ответ, – покачал он головой. – Я пришел помочь тебе осуществить твою мечту, но ты оказалась не готова к встрече с ней.
– Как же так... Это нечестно! – горевала та. – Кругом одна серость... Здесь ничего, кроме серости. Пожалуйста, верни свой сад! – взмолилась девушка. – Я больше не могу жить среди этой серости...
Музыкант молчал. От нечего делать гостья решила оглядеться и пройтись по самой границе чащи. Подняв голову, она увидела черное небо в бледных огнях. «Звезды, – подумала девушка и пригляделась получше. – А ведь если посмотреть иначе, то, пожалуй, они похожи на те, что светили в саду».
Опустив взгляд, она поймала себя на некой мысли, но та ускользнула прежде, чем стала понятна. Гостья двинулась обратно по заросшему двору и невольно подметила, что по размерам он почти такой же, как волшебный сад. Затем, повинуясь неотчетливому наитию, она вернулась к чаще и рискнула вступить в сплетение густой травы и ветвей. Неожиданно обнаружилась тропинка, затейливо бежавшая к опушке. Когда же девушка бросилась бегом по этой тропинке, сердце ее забилось сильнее, а когда ноги сами вынесли на невысокий холм, она замерла, пытаясь справиться со сбившимся дыханием.
Вне сомнения, это был тот же самый холм, с вершины которого музыкант показывал ей зеленые поля. Теперь она сама видела ленту реки, вьющуюся сквозь небольшую деревню. На миг ей показалось, что где-то там, внизу, запела птица – как тогда, в саду. Но куда же делись все краски и все сияние серебряной луны? Мир внизу был полон тех же серых красок, что и в городе.
Медленно прошлась девушка по холму, задумчиво размышляя о чем-то. Долго ходила, рассматривая деревья и поля, дома и реку. И чем больше ходила, тем большее понимание обретала.
Остановившись, она подняла на певца сияющие глаза и улыбнулась.
– Теперь я вижу.
И в тот же миг пространство вокруг вспыхнуло перед ней мириадами красок, радужных тонов и причудливых переливов. Словно на картине художника, лес и поля расцветали, будто под гигантской невидимой кистью. Звезды вспыхнули ярче на глубоком синем небе, проснулись ночные птицы, запестрели бессчетные бутоны и лепестки в шелковых травах, а река засверкала столь чистым светом под сиянием вышедшей из-за туч луны, что у гостьи перехватило дыхание.
Стоя на волшебном холме среди изумительного великолепия, она повторила, раскидывая руки в стороны в кружащемся танце:
– Теперь я вижу!
А музыкант стоял с улыбкой, глядя на ее счастливое лицо, и радовался.
Как хорошо, когда удается помочь сбыться еще одной чьей-то мечте.

© Фелис О'Донелл, 28.01.2010 – 08.06.2010
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №21006080646
www.proza.ru/2010/06/08/646

@музыка: Dark Moor - "Memories"

@настроение: Наконец-то закончила :-)

@темы: холмы, просторы, лес, звездное небо

00:01 

Дверь в холме

Стрелой поразить цель в небе
Далеко-далеко отсюда, на бескрайней равнине в небольшом поселении, жила девушка по имени Лота. Недалеко возвышался холм, о котором что ни день ходили дурные слухи, и чем больше о том холме говорили, тем сильней хотелось Лоте увидеть все самой.
– Разве ты не знаешь? – говорили ей соседи, собираясь вечером у фонтана на площади. – Там живет страшный демон! Он красив на вид, но злобен! У него нет души! Он обманет тебя туманами, нашлет морок, ты запутаешься, затеряешься, пропадешь! Берегись, Лота!
Но Лота только брызгала на них водой из фонтана и смеялась.
Когда в городке пропал ребенок, никто не сомневался, что его унес страшный демон. Спустя неделю ребенка нашли мирно спящим у кого-то на конюшне. Жители недоумевали, как ему удалось пробраться на чужой двор, который принадлежал старосте. Надо сказать, удивляться было чему: собаки старосты славились самым скверным нравом в округе, но в ночь, когда вернулся найденыш, беспробудно спали. Сам ребенок говорил, что его привел добрый волшебник, живущий за городом. Все тут же подумали об обитателе холма и впали в ужас. А Лота твердо решила отправиться к нему.
«Что с того, если я поговорю с ним? В конце концов, будет вежливо поблагодарить его за спасение маленького Солли», – думала девушка, ясным осенним вечером покидая поселок. Она вышла за ворота.
– Эй, куда ты идешь, Лота? – крикнули ей стражники.
– К реке, за травами для чая! – ответила девушка и поспешила своей дорогой.
Она в самом деле сходила к реке и собрала трав, но возвращаться не торопилась. Вместо этого Лота повернула к холму.
Равнина простиралась белизной на многие мили вокруг, и высокий холм был единственным, за что цеплялся глаз. Чем ближе девушка подходила, тем гуще становился туман вокруг нее. Подойдя к склону, Лота с удивлением заметила крепкую дверь из потемневшего дерева. Оглядевшись, она обнаружила, что туман стал совсем густым, и поежилась от сырости.
«Надеюсь, хозяин позволит немного погреться», – подумала Лота и постучалась.
Потемневшая дверь распахнулась сама собой, и на пороге показался юноша. У нее дыхание перехватило. Он был так прекрасен, как не удавалось никому из смертных. Блеску темных волос позавидовала бы королева. На бледном лице застыла чуть заметная улыбка, а синие глаза притягивали, словно омут.
– Здравствуй, милая девушка, – улыбаясь, приветствовал ее хозяин холма. – Зачем же ты пожаловала ко мне?
Лота взяла себя в руки и поведала ему, с чем пришла. Мол, все в поселке говорят о демоне, но она не верит и думает, что никто, кроме нее, не скажет ему спасибо.
Юноша посмотрел на нее еще более приветливо и слегка поклонился:
– Ты первая, кто не боится меня. Я позволю тебе войти в мой дом.
Он посторонился, пропуская, а затем скрылся за ней в холме, и тяжелая дверь закрылась сама собой.
Юноша назвался Танналином. Пока они пили чай, заваренный из собранных у реки трав, Танналин рассказывал о своем житье-бытие:
– Люди боятся. Кто-то из нас до сих пор привечает людей, но не все столь добры. Многие из Волшебного народа не любят вас за гордыню и глупость. Вы называете дьявольским все, чего не понимаете, и страшите всех, кого ведет не ужас, но любопытство, – говорил с горечью хозяин дома. – Этот ребенок, это человеческое дитя потерялось у реки. И что же? Люди сказали, что я похитил его.
– Но я не из таких! – воскликнула Лота.
– Верно, ты другая, – согласился Танналин, оставляя чашку. – Тебе пора домой, милая девушка.
Изумляясь своей смелости, она выпалила:
– Позволь остаться с тобой! Позволь учиться у тебя мудрости Волшебного народа.
– Тебя будут искать, – покачал головой Танналин. – И скажут, что вновь виноват демон из холма, – видя ее отчаяние, он добавил: – Приходи сюда в сумерках по вечерам, если пожелаешь.
Лота попрощалась с ним и вернулась домой.
Так прошло несколько недель. Каждый вечер девушка бежала к волшебному холму, где ее встречал Танналин. Они виделись совсем недолго, пили чай и гуляли под первыми звездами, беседуя о скрытых вещах, а к ночи девушка возвращалась домой. Стражники на воротах привыкли к отлучкам, а она им взамен приносила трав, за которыми ходила к реке перед тем, как навестить Танналина. Лота сказала, что чай получается вкуснее, если собрать эти травы на закате. Расспросы исчезли.
Но потом случилась беда. Однажды хозяин холма указал ей на дым, поднимающейся над поселением, и Лота закричала:
– Горит! Все горит!
Она опрометью помчалась домой, где встретила угрюмых соседей во главе со старостой, стоявших у стены. За стеной полыхало пламя.
– Что здесь случилось? – спросила девушка.
– Демоны! – вскричал староста, потрясая вилами. – Мы поймали одного их бесенка, как они недавно поймали нашего Солли! Демоны пришли и требовали отдать его! Конечно, мы их прогнали, а бесенка заперли в церкви! А они вернулись ночью и подожгли наши дома!
– Какой ужас! – воскликнула Лота и бросилась к церкви, закрывая подолом лицо и низко пригибаясь. Ее окликнули, но она никого не слышала.
«Огонь, брат мой, не тронь, дай пройти...» – бормотала девушка, умоляя пламя и обращаясь к нему, будто к человеку, как учил ее Танналин. Бушующие языки смирялись перед ней и указывали дорогу, и вот Лота выскочила на площадь. Смочив подол в фонтане, она побежала к церкви и отперла подвал. Прелестный белокурый мальчик потянул к ней ручонки.
Вместе они выбрались из горящего города и убежали к холму. Танналин впустил их в дом, где беглецы отмылись от гари и грязи. Юноша потребовал рассказать о случившемся и, услышав историю, с негодованием вскрикнул:
– Воистину не сыскать греха страшнее, нежели человеческая глупость! Они понесли жестокое, но справедливое наказание.
Лота сидела рядом и плакала.
Но вот спасенный мальчик подошел к зеркалу, служившему окном, и сказал:
– Там люди идут.
И правда: длинная вереница факелов тянулась к холму Танналина. Приглядевшись, Лота узнала старосту, и других жителей. Каждый нес с собой вилы, грабли или лопаты.
Танналин отстранил девушку от зеркала и сказал:
– Теперь тебе предстоит выбирать, Лота. Мой дом скроется от людей на триста лет. Возвращайся к своим. Даю слово, что туман и морок не коснутся тебя и ты беспрепятственно дойдешь до деревни за рекой.
Но Лота ответила:
– Ты добр ко мне, Танналин. Но я не вернусь к людям, пока не увижу, что их покинули страх и ненависть к тем, кто не похож на них.
Тогда юноша поднял руки, и густой туман укрыл их от всех глаз. Долго блуждали староста и все жители сгоревшего поселка в молочном мареве, но так и не сумели отыскать волшебный холм.
Триста лет прошло. Люди покинули пожарище, и много лет там никто не появлялся. За это время деревня за рекой разрослась в город, сама река высохла и превратилась в ручей. Спустя век другие люди построили поселок на том же месте и мирно зажили. Никто из них не знал о загадочном холме на равнине, и преданий о том не сохранилось.
По истечению третьего века тяжелая потемневшая дверь распахнулась, и на свет вышли Лота, Танналин и белокурый мальчик. Время не трогало их внутри волшебного холма. Хозяин обвел рукой раскинувшийся город перед ними и сказал:
– Вольна ли ты теперь вернуться к своему народу, милая Лота?
Девушка спустилась вниз и шагнула в город. Она шла по улицам, никем не узнанная, удивлялись люди ее наряду, качали головами. Лота не спеша двигалась в толпе, замечая, как изменилось все вокруг за триста лет. Появились машины, механизмы и хитрые приспособления, улицы были вымощены ровным булыжником, дома выстроили из крепкого камня в два, а то и в три этажа. Всюду сновали диковинные повозки и горожане в причудливых платьях.
Долго Лота гуляла по незнакомому городу, вернулась в сумерках к холму и ответила:
– Увы, Танналин, не вернусь я к людям. Я видела несправедливость и зависть к добрым музыкантам; к чутким поэтам, над чьими стихам смеялись; к мудрым женщинам, собирающим травы, чтобы изгнать недуг. Люди не изменились, Танналин, и ждать мне еще триста лет.
Взмахнул руками юноша, и туманная завеса, как и прежде, скрыла их, исчезла тяжелая дверь.
Вернулась ли Лота в конце концов к людям, спросишь ты? Посмотри по сторонам, друг. Каждые три сотни лет волшебный холм вновь появляется среди людей, и Лота выходит к людям. Но каждый раз она приходит обратно, и Танналин прячет свой дом в зачарованном тумане.
И никто не знает, когда туман развеется, чтобы впредь уже никогда не спрятать.

Мораль раз: не бойся и не злись на то, чего не понимаешь.
Мораль два: гордыня и глупость наказуемы и порой очень больно.
Мораль три: легко убежать от людей, трудно жить среди них.

© Фелис О'Донелл, 05 октября 2009
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №1912170770
www.proza.ru/2009/12/17/770

@музыка: Башня Rowan - "Лота"

@настроение: Зачарованный туман :-)

@темы: просторы, холмы, эльфы

01:49 

Волчья пляска

Стрелой поразить цель в небе
Давным-давно на окраине одного древнего леса стояла деревня. Жили там почти обычные люди. Они отличались лишь тем, что умели превращаться в животных. Одиннадцать месяцев в году они просыпались по утрам, стряпали себе еду, хлопотали по хозяйству, занимались делами и вечером ложились спать. Но в середине сентября, после равноденствия, в них просыпалась тоска. С севера прилетали холодные ветры, листва желтела и падала с деревьев, все слабее грело солнце. С первых дней октября жители деревни уже не просто тосковали - они слышали Зов и следовали ему. Каждую ночь они превращались в зверей и птиц и уходили в лес танцевать на зачарованной поляне. Одни – суровые волки, другие – стройные рыси, третьи – хитрые лисы, четвертые – вольные кошки, пятые – благородные олени, а еще приходили зайцы, белки, совы, голуби, соловьи, вороны и даже воробьи и мыши. Никто ни с кем не враждовал, ведь каждый прежде всего оставался человеком.
В той же деревне жила девушка. Каждый вечер, когда сгущались тени, она превращалась в серебристо-серую волчицу и убегала в мрачный лес. Быстро несли крепкие лапы по неприветливой голой земле и корням безмолвных деревьев, подернутым первым морозом. Вольно мчалась волчица, и одна Луна наблюдала за ней. Долго гуляла она, но, как и соседи, неизменно прибегала на заповедную поляну. Собравшись, звери и птицы начинали пляску во славу Зимы, и серая волчица тоже приседала, прыгала и выла, как умела, вместе со всеми.
Но в тот год пошли недобрые разговоры. Все чаще деревенских жителей видели в компании рыжего парня, который плясал на поляне в шкуре лиса. Однажды он пришел и к серой волчице и сказал:
– Давай больше не будем ходить в лес. Ну что это за дело - по ночам шастать в глухой чаще и до рассвета прыгать! Ну какой нам толк? Я уже поговорил с половиной деревни, и все меня поддержали! И ты послушай. По ночам надо спать, а не падать днем от усталости, когда дела ждут.
Волчица глянула на парня темными глазами, встряхнула темными волосами и возразила:
– Что же ты предлагаешь сделать с Зовом, который звучит в нашей крови? Он такая же часть нас, как способность менять обличия.
– Не слушай его, вот и все, – отмахнулся парень. – Мы же люди, а уж потом животные. Да и кто Зовет? Зачем ему наши пляски? А может, никакого Зова и нет, мало ли чего не померещится. Осенью уныло, оттого и берет тоска.
– Так значит, ты хочешь знать, чей Зов мы слышим? – спросила волчица. – Хорошо, я выясню это.
– Постой, куда ты! – вскричал лис.
Но волчица, облачившись в свою серую шкуру, уже убежала в лес.
Взошла полная Луна, и мрачный лес заискрился серебром. Серая волчица чутко принюхивалась к тысячам запахов и слушала тысячи голосов. Луна указывала путь, и путешественница следовала за ней. Поначалу ее никто не тревожил, но незаметно в душу заползла тоска. На этот раз зачарованная поляна осталась в стороне, давно миновали знакомые места, впереди чернели чуждые деревья.
Серая волчица остановилась и беспокойно огляделась. Лес вокруг оставался безмолвным. Но что же это?
– Иди, иди, не бойся, смелей! – звали ее. – Вперед, за Луной! К нам, скорее к нам, мы ждем тебя! Ты уже идешь к нам, не противься, у тебя нет иной дороги, вперед!
Путешественница задумалась, тряхнула головой и сбросила с себя волчью шкуру. Не понравились ей слова Зова, хотела она идти своим путем.
«Но ведь это мой долг – выяснить, зачем все это нужно», – подумала девушка и снова шагнула за Луной.
Белесый туман опустился на лес мягким саваном, а Зов теперь доносился чуть печальной мелодией. Только Луна сияла серебряным оком, уводя в самую глубь черных дебрей. Явь сменилась мороком, исчезло время, умерли запахи, и страннице чудилось, будто в воздухе стоит тонкий аромат сухой полыни.
Постепенно туман и Луна привели к дому, стоявшему на краю старого болота. Черные вороны кружились над крышей, хрипло каркая, черные кони в стойлах недобро ржали, потрясая непокорными гривами. Взяла себя в руки девушка-волчица, поднялась по ступенькам низкого крыльца, постучала в дубовую дверь и отступила назад.
На ее стук вышли из дома двое. Женщина и мужчина в охотничьих костюмах, с седыми волосами, но с молодыми лицами. В руках женщина держала лук и охотничий нож, мужчина опирался на копье, а на пояс повесил изогнутый рог.
– Мы ждали тебя, серая волчица, – сказала охотница с улыбкой. – Отчего же ты не танцуешь на поляне в последнюю октябрьскую ночь?
– В нашей деревне не знают, зачем нужны ночные пляски, – ответила им путешественница. – Они больше не желают следовать Зову.
– Так следуй за нами и поймешь! – воскликнул в ответ охотник и свистнул. Черные кони вырвались из стойла, замерли перед хозяевами. Странница же вновь обернулась серой волчицей.
Они мчались по небу меж мертвых холмов под тяжелыми свинцовыми тучами, и охотник трубил в свой рог, созывая живых и мертвых. Стая воронья неистово вилась над бессчетными сонмами слетавшихся духов. Волчица глянула вниз и увидела пустые поля, где в клочьях травы торчали обломки ржавых мечей и доспехов. Охотник протрубил вновь, и бледные тени павших воинов взмыли с полей ввысь, присоединяясь к растущей свите. Все вместе они неслись за Луной к огромному колесу на горе выше самых высоких гор.
Волчица увидела, как духи и тени бросились к колесу, стараясь повернуть. Земля под ним ходила ходуном. Она не понимала, почему содрогается твердь. Тогда охотница протянула руку и начертала в воздухе круг. В этом круге, будто в зеркале, путешественница узнала лесную поляну, похожую на поляну в родном лесу. Звери и птицы плясали там. Но вот охотница снова сделала взмах – и взору предстала другая поляна, где веселились колдуны и ведьмы. Еще взмах – и на третьей поляне стал играть Малый Народец.
Но вот охотница показала ту самую зачарованную поляну, и серая волчица не поверила глазам: ни один зверек, ни одна птичка не пришли нынешней ночью начать священную пляску.
– Как же так! – воскликнула она. – Как же они могли воспротивиться Зову! Что же теперь будет?
– Земля недостаточно развеселилась, и Колесо невозможно сдвинуть, – объяснил охотник. – Каждую ночь с начала октября все танцуют, чтобы раскачать земную твердь. Все живые существа и духи участвуют в великом празднестве поворота Колеса. Если оно не повернется в Великую Ночь, то Зима не наступит, а значит, за Зимой не придут Весна и Лето.
– Мне нужно вернуться в деревню и рассказать всем об этом, – встревожилась волчица.
– Поспеши, и ты прибудешь как раз к Великой Ночи, – поторопила охотница.
Волчица прижала уши и припала к земле, поджав хвост:
– Не может быть, я не ослышалась? Сколько же времени мы мчались?!
– Дюжину ночей и еще три, – ответила та. – Если хотя бы трое придут на священную поляну и начнут танец, земля раскачается достаточно, чтобы духи смогли повернуть Колесо и Зима настала.
Не теряя ни минуты, серая волчица повернула обратно. Луна все так же указывала путь, но теперь приходилось бежать по земле, тогда как ночная скачка показалась не длиннее нескольких часов. Она бежала изо всех сил, отваживаясь лишь на краткие передышки. На охоту не было времени, но ни голод, ни усталость не тревожили. Таков был подарок охотников, чтобы волчица успела вернуться домой.
Спустя еще дюжину и три дня она добралась до деревни. Обернувшись человеком, странница пошла к дому рыжего парня-лиса.
– Мы должны сегодня придти и танцевать на поляне, – сказала серая волчица. – Ведь сегодня Великая Ночь, не так ли?
– Да, но зачем нам это? – пожал плечами он. – Ты узнала, кто нас Зовет?
Она рассказала ему о доме на краю болота, о скачке под свинцовыми небесами, о Колесе и плясках.
– Ну и что? – засмеялся лис. – Зачем делать то, что не хочешь?
– Потому что это наш долг, – объяснила она. – Без нас Колесо не повернется. Значит, Весны и Лета не будет.
– Да ведь я уже всех уговорил не ходить на поляну!
– Что ты наделал! – воскликнула волчица. Лис призадумался:
– Ты говоришь, что нужны трое. Ты и я – это двое. Нужно попросить только одного пойти вместе с нами.
Вместе девушка и рыжий парень выбежали на улицу. У них оставался всего час до наступления полуночи, а ведь путь до зачарованной поляны предстоял неблизкий. Рассудив, что им нужен кто-то большой и сильный для пляски, они бросились к дому кузнеца-медведя. Тот спал десятым сном и едва не вытолкал разбудивших незваных гостей. Поначалу кузнец не хотел идти в лес, но все же согласился. Сменив обличья, серая волчица, лис и медведь поспешили на заветную поляну и успели туда вовремя. Волчица первой начала танец, подпрыгнув, задрав морду и завыв во славу Зимы. Лис завертел хвостом и заходил на задних лапах, а тут и медведь хлопнул лапами и присел. В веселой пляске звери ощутили, как под ними вздрогнула земля – раз, другой, третий.
И, повинуясь вечному закону природы, на далекой горе Колесо совершило свой поворот.

Мораль раз: не все делается только по прихоти, есть еще и долг.
Мораль два: не нужно забывать о звере внутри нас и связи с природой.
Мораль три: прежде чем что-то делать, подумай о последствиях.

© Фелис О'Донелл, 02 октября 2009
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №1912170767
www.proza.ru/2009/12/17/767

@музыка: The Hobbit Shire - "Пергамент"

@настроение: Предсамайновое

@темы: просторы, лес, звездное небо, боги

Quenta Laikalasseon: Сумеречные Сказки

главная