Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: лес (список заголовков)
18:10 

Дорога к лесу (черновик)

Стрелой поразить цель в небе
В одном городе, далеко отсюда, жил со своими мамой и папой мальчик по имени Айнен. Жили они в доме с красивым садом на окраине, почти у самой рощи. Каждое утро семья собиралась за большим круглым столом и завтракала. Папа Айнена уходил на работу до вечера, а мама хлопотала по дому и готовила обед. После обеда она часто брала сына с собой в город.
Но сегодня мама сказала:
- Мы пойдем в лес. Я хочу познакомить тебя со своим другом.
Айнен еще никогда не бывал в лесу и удивлялся, что за друг может там жить.
Мама заперла дверь, взяла корзинку, спустилась с крылечка и взяла сына за руку. Они прошли по узенькой дорожке до забора и вышли за калитку. Там начиналась дорога побольше: широкая, вымощенная камнем и очень длинная. На улице они встретили много людей, которые спешили по своим делам. Через какое-то время в конце улицы показались высокие ворота из темного дерева. За воротами дорога стала еще шире, и по обочинам стали попадаться кустики клубники. Айнен потянулся к сочным спелым ягодам, но мама остановила его и предостерегла:
- Ягоды пыльные и грязные, Айнен. Если съесть пыльное и грязное, то может заболеть живот.
И он не стал рвать ягоды.
Они пошли дальше. На перекрестке Айнен и его мама повернули налево и пошли через широкий луг.
На лугу пестрели цветы, а еще приятно пахло скошеной травой, которую косари укладывали в высокие стога. Они заметили Айнена и помахали ему и маме. Айнен помахал им в ответ, а мама улыбнулась.
Стена леса постепенно становилась ближе, вскоре можно было хорошо различить стволы, кусты и травы в его глубокой тени. На лугу светило солнце, весело жужжали шмели и летали беззаботные бабочки, но лес казался очень серьезным местом. Айнен перестал гоняться за бабочками, поправил одежду и зашагал медленно и важно. Мама рассмеялась и ускорила шаг.
Они шагали теперь по еле заметной тропинке. Айнен глядел по сторонам и недоумевал: где же мамин друг? Но вот мама вышла на широкую поляну, окруженную березами, кленами и дубами, и громко сказала:
- Здравствуй, друг! Познакомься с моим сыном. Его зовут Айнен.
Тут лес зашумел, зашуршал листвой, поднялся ветер, и отовсюду послышался звучный голос:
- Привет тебе, маленький Айнен. Я дух леса и могу разговаривать с теми, кто хочет меня услышать.
Подумать только, говорящий лес! В книжках, которые читала ему мама, говорилось о таком, но там же упоминалось, что духи встречаются только в сказках. Было очень приятно узнать, что это неправда.
Айнен и его мама гуляли по лесу до самого заката. Они чудесно провели время, собирая шишки, веточки, листья и цветы. Мамим друг открыл им по секрету одну полянку, где они набрали целую корзинку черники! Но дух предупредил, чтобы Айнен все время держался рядом с мамой, потому что лес очень большой и в нем можно потеряться. Когда стало садиться солнце, мама позвала домой. На прощание дух сказал:
- Приходи с мамой, когда захочешь, маленький друг.
Они попрощались и пошли обратно. Дома их встретил папа, вернувшийся с работы. Папа очень удивился, узнав, куда Айнен и его мама ходили сегодня. А потом вся семья поужинала, и мама дала каждому по целой чашке свежей вкусной черники.

© Фелис О'Донелл, 02 июля 2009
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №1912170751
www.proza.ru/2009/12/17/751

@музыка: Gregorian - "Brothers in Arms"

@настроение: Мррр... )

@темы: лес, дорога

21:13 

В поисках огнецвета

Стрелой поразить цель в небе
В одном лесу, в светлом резном доме жили-были волшебница и кошка. Волшебница была молодой девушкой, а кошка – обычной дымчато-серой кошкой. Но однажды к ним пришла беда: налетела Черная Немочь, заколдовала хозяйку, выгнала ее с кошкой из дома и сама там поселилась. Сидит волшебница на пеньке, слезы льет: черная тоска у нее на сердце, думы мрачные в голове, радость и смех позабылись. Кошка подумала-подумала и сказала:
– Пойдем с тобой, милая, огнецвет искать. Поможет он нам Черную Немочь одолеть, тоску прогнать да дом свой вернуть.
– Что ты, как же этот цветок поможет тут? – ответила ей волшебница. Она была очень начитана и знала, что чай из трав развеивает грусть, поднимает настроение и успокаивает мысли – но как заваришь огонь?
– А вот ты послушай меня, – возразила кошка. – Вот увидишь. Пойдем за огнецветом.
– А где его искать?
– В Лесу По Ту Сторону Ночи, – объяснила серая. – Он начинается сразу за нашим лесом. Живет там Хозяин Зимы, вот у него и спросим.
– Хозяин Зимы? – удивилась девушка. – Да ведь он правит темнотой, стужей и ненастьем, разве ему не противен огонь?
– Вовсе нет, – улыбнулась кошка. – Зимой рано темнеет, но разве в нашем доме ты не разводила огонь в очаге пораньше и позволяла ему гореть подольше, чем летом?
– Твоя правда, – согласилась волшебница, но тут злые чары снова одолели ее: – Нет, кошка, мы не найдем огнецвет, а если и найдем, то Хозяин Зимы нам не скажет, где он растет, – и снова полились горькие слезы.
Кошка посидела-подумала еще и сказала так:
– Я научу тебя превращаться. Станешь моей сестрой – и тогда черная тоска не найдет тебя, ведь ты не будешь человеком.
Девушка обрадовалась:
– А как, как это сделать?
– Сядь, как я, на землю «копилкой»: ноги скрести и подбери под себя, упрись руками в землю, спину выпрями и закрой глаза. Представь вокруг себя упругий хвост, поводи носом. Почувствуй, как уши смещаются вверх и становятся торчком, а одежда превращается в мягкую шерстку. Теперь открой глаза.
Волшебница открыла глаза, оглядела свою черную шерстку, белые лапки и воскликнула:
– Получилось!
– Молодец, – довольно мурлыкнула кошка и спрыгнула на лесную тропинку: – Поспешим за огнецветом!
Они пустились в путь, петляя по узкой тропинке, в Лес По Ту Сторону Ночи, где живет Хозяин Зимы.
Долго ли, коротко бежали две кошки – одна дымчато-серая, другая черно-белая. Вокруг них смыкались мрачные деревья, чьи голые ветви упирались в черное небо. Приглядевшись, они увидели звезды, а чуть позже вышла полная луна. Вот же небесный огонь, права кошка! Значит, и огнецвет в этом лесу найдется.
Тщетно искали злые чары волшебницу и лютыми ветрами выли, не находя.
Понравилась волшебнице кошачья шкурка. Легко и беззаботно бежала она по лесной тропинке, слушая тысячи запахов. Обманчива оказалась дорожка: завела в чащобу, вывела на поляну, полную не огнецветов – огненных маков! Они очень похожи, особенно в это время года, особенно этой ночью. Даже опытной волшебнице немудрено спутать. Стала там играть черно-белая кошка да и забыла, кем раньше была. Уж полночь миновала – впору поторопиться, только не помнит она ни подруги, ни цели пути.
А серая спутница тем временем добралась до дома Хозяина Зимы. Он сам вышел ее встречать. Как рассказала ему кошка о Черной Немочи, тоске и огнецвете, так всплеснул он руками и обещал проводить к волшебному цветку.
– А где же твоя подруга? – спросил он серую кошку.
Та уши прижала, шерсть встопорщила, хвост изогнула. Поняла: нет волшебницы рядом с ней, беда случилась. Расспросил ее Хозяин Зимы, какой дорогой они шли, и воскликнул:
– Сдается мне, пропала она на поляне Забвения. Там растут дурманные маки, от запаха которых засыпают мертвым сном. Скорей поспешим туда, пока не иссякла ночь! Если волшебница не станет собой до рассвета, то навечно останется в кошачьей шкурке.
А уж на горизонте светлеет, заходит луна, гаснут звезды.
Свистнул Хозяин Зимы своего призрачного коня, посадил серую кошку перед собой – и понеслись они по лесу, по неведомой тропе. Алые глаза у того коня, а сам белым-бел. Мчится конь, а от его ржания разбегаются духи во все стороны, воздух стынет, земля стонет.
Прискакали они на поляну Забвения, где растут огненные маки, глядь – а небо светлым-светло, вот-вот солнце покажется! Вскинул тогда руку Хозяин Зимы, наслал тучи сизые, чтоб солнце спрятали, да свистнул во второй раз. Не хотели пригибаться дурманные маки, не желали отдать добычу, только не по силам им бороться с властью повелителя Леса По Ту Сторону Ночи, и склонились, прижались к земле.
– Вот она! – вскричала серая кошка, увидев черно-белую подругу, спящую среди алых цветов.
Подхватил тогда Хозяин Ночи волшебницу в кошачьей шкурке, свистнул в третий раз – понесся призрачный конь с алыми глазами прочь от поляны, покуда дурман не развеялся.
Проснулась черно-белая кошка, глазами хлопает, себя вспоминает. Как вспомнила – глядь! перед всадником сидит девушка, прижимает к груди серую кошку.
Тут и солнце взошло.
Скрылся в чащобе от его лучей Хозяин Зимы, довез кошку и волшебницу до границы, за которой начинался их родной лес, ссадил на землю и сказал:
– Ну, теперь пора мне вернуться: день наступает. Спешите домой, прогоните Черную Немочь!
– Но мы не нашли огнецвет! – всплеснула руками девушка.
Улыбнулся ей всадник, запустил руку за пазуху, достал ярко-алый цветок.
– Держите, вот ваш заповедный цветок. Только ни к чему ехать ко мне всякий раз, когда нужда настанет. Любой чародей может вырастить его у себя.
– Как же это возможно? – удивилась серая кошка.
– Возьмите горшок, насыпьте туда углей и зажгите – или поставьте туда свечу. Бросьте сухих цветов зверобоя и листьев мяты и скажите: «Распускайся, огнецвет. Где ты есть, печали нет».
– Замечательно! – волшебница обрадовано захлопала в ладоши. – Огромное спасибо!
– Доброй дороги! – мяукнула кошка. Хозяин Зимы поворотил своего коня, поднялся стылый ветер, и в облаке тумана повелитель Леса По Ту Сторону Ночи возвратился к себе домой.
А волшебница и кошка вернулись к себе. Злые чары снова было набросились на девушку, но с нею был огнецвет – и тоска развеялась. Вошли хозяева в дом, высоко подняла заповедный цветок волшебница – испугалась, закричала Черная Немочь, зашлась злобным клокотом, оттолкнула их да и убежала далеко-далеко, за синие горы, за быстрые реки.
Но иногда она появляется неподалеку, и тогда волшебница и кошка делают так, как научил их Хозяин Зимы: насыпают в горшок углей, зажигают их, бросают зверобой и мяту, читают заклинание – и огненный цветок раскрывает свои ярко-алые лепестки.
И Черная Немочь уходит ни с чем от дома, где распускается огнецвет.

Мораль раз: чтобы перестать зацикливаться на проблеме, измени свою точку зрения.
Мораль два: если на душе плохо, достань горшок и зажги в нем угли/свечу - огнецвет.
Мораль три: Хозяин Зимы - вполне себе персонаж викканской мифологии.

© Фелис О'Донелл, 22 сентября 2009
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №1912170763
www.proza.ru/2009/12/17/763

@музыка: Disciples II - Battle Theme 04

@настроение: Мы нашли огнецвет!

@темы: боги, кошки, лес, методы, огонь

01:49 

Волчья пляска

Стрелой поразить цель в небе
Давным-давно на окраине одного древнего леса стояла деревня. Жили там почти обычные люди. Они отличались лишь тем, что умели превращаться в животных. Одиннадцать месяцев в году они просыпались по утрам, стряпали себе еду, хлопотали по хозяйству, занимались делами и вечером ложились спать. Но в середине сентября, после равноденствия, в них просыпалась тоска. С севера прилетали холодные ветры, листва желтела и падала с деревьев, все слабее грело солнце. С первых дней октября жители деревни уже не просто тосковали - они слышали Зов и следовали ему. Каждую ночь они превращались в зверей и птиц и уходили в лес танцевать на зачарованной поляне. Одни – суровые волки, другие – стройные рыси, третьи – хитрые лисы, четвертые – вольные кошки, пятые – благородные олени, а еще приходили зайцы, белки, совы, голуби, соловьи, вороны и даже воробьи и мыши. Никто ни с кем не враждовал, ведь каждый прежде всего оставался человеком.
В той же деревне жила девушка. Каждый вечер, когда сгущались тени, она превращалась в серебристо-серую волчицу и убегала в мрачный лес. Быстро несли крепкие лапы по неприветливой голой земле и корням безмолвных деревьев, подернутым первым морозом. Вольно мчалась волчица, и одна Луна наблюдала за ней. Долго гуляла она, но, как и соседи, неизменно прибегала на заповедную поляну. Собравшись, звери и птицы начинали пляску во славу Зимы, и серая волчица тоже приседала, прыгала и выла, как умела, вместе со всеми.
Но в тот год пошли недобрые разговоры. Все чаще деревенских жителей видели в компании рыжего парня, который плясал на поляне в шкуре лиса. Однажды он пришел и к серой волчице и сказал:
– Давай больше не будем ходить в лес. Ну что это за дело - по ночам шастать в глухой чаще и до рассвета прыгать! Ну какой нам толк? Я уже поговорил с половиной деревни, и все меня поддержали! И ты послушай. По ночам надо спать, а не падать днем от усталости, когда дела ждут.
Волчица глянула на парня темными глазами, встряхнула темными волосами и возразила:
– Что же ты предлагаешь сделать с Зовом, который звучит в нашей крови? Он такая же часть нас, как способность менять обличия.
– Не слушай его, вот и все, – отмахнулся парень. – Мы же люди, а уж потом животные. Да и кто Зовет? Зачем ему наши пляски? А может, никакого Зова и нет, мало ли чего не померещится. Осенью уныло, оттого и берет тоска.
– Так значит, ты хочешь знать, чей Зов мы слышим? – спросила волчица. – Хорошо, я выясню это.
– Постой, куда ты! – вскричал лис.
Но волчица, облачившись в свою серую шкуру, уже убежала в лес.
Взошла полная Луна, и мрачный лес заискрился серебром. Серая волчица чутко принюхивалась к тысячам запахов и слушала тысячи голосов. Луна указывала путь, и путешественница следовала за ней. Поначалу ее никто не тревожил, но незаметно в душу заползла тоска. На этот раз зачарованная поляна осталась в стороне, давно миновали знакомые места, впереди чернели чуждые деревья.
Серая волчица остановилась и беспокойно огляделась. Лес вокруг оставался безмолвным. Но что же это?
– Иди, иди, не бойся, смелей! – звали ее. – Вперед, за Луной! К нам, скорее к нам, мы ждем тебя! Ты уже идешь к нам, не противься, у тебя нет иной дороги, вперед!
Путешественница задумалась, тряхнула головой и сбросила с себя волчью шкуру. Не понравились ей слова Зова, хотела она идти своим путем.
«Но ведь это мой долг – выяснить, зачем все это нужно», – подумала девушка и снова шагнула за Луной.
Белесый туман опустился на лес мягким саваном, а Зов теперь доносился чуть печальной мелодией. Только Луна сияла серебряным оком, уводя в самую глубь черных дебрей. Явь сменилась мороком, исчезло время, умерли запахи, и страннице чудилось, будто в воздухе стоит тонкий аромат сухой полыни.
Постепенно туман и Луна привели к дому, стоявшему на краю старого болота. Черные вороны кружились над крышей, хрипло каркая, черные кони в стойлах недобро ржали, потрясая непокорными гривами. Взяла себя в руки девушка-волчица, поднялась по ступенькам низкого крыльца, постучала в дубовую дверь и отступила назад.
На ее стук вышли из дома двое. Женщина и мужчина в охотничьих костюмах, с седыми волосами, но с молодыми лицами. В руках женщина держала лук и охотничий нож, мужчина опирался на копье, а на пояс повесил изогнутый рог.
– Мы ждали тебя, серая волчица, – сказала охотница с улыбкой. – Отчего же ты не танцуешь на поляне в последнюю октябрьскую ночь?
– В нашей деревне не знают, зачем нужны ночные пляски, – ответила им путешественница. – Они больше не желают следовать Зову.
– Так следуй за нами и поймешь! – воскликнул в ответ охотник и свистнул. Черные кони вырвались из стойла, замерли перед хозяевами. Странница же вновь обернулась серой волчицей.
Они мчались по небу меж мертвых холмов под тяжелыми свинцовыми тучами, и охотник трубил в свой рог, созывая живых и мертвых. Стая воронья неистово вилась над бессчетными сонмами слетавшихся духов. Волчица глянула вниз и увидела пустые поля, где в клочьях травы торчали обломки ржавых мечей и доспехов. Охотник протрубил вновь, и бледные тени павших воинов взмыли с полей ввысь, присоединяясь к растущей свите. Все вместе они неслись за Луной к огромному колесу на горе выше самых высоких гор.
Волчица увидела, как духи и тени бросились к колесу, стараясь повернуть. Земля под ним ходила ходуном. Она не понимала, почему содрогается твердь. Тогда охотница протянула руку и начертала в воздухе круг. В этом круге, будто в зеркале, путешественница узнала лесную поляну, похожую на поляну в родном лесу. Звери и птицы плясали там. Но вот охотница снова сделала взмах – и взору предстала другая поляна, где веселились колдуны и ведьмы. Еще взмах – и на третьей поляне стал играть Малый Народец.
Но вот охотница показала ту самую зачарованную поляну, и серая волчица не поверила глазам: ни один зверек, ни одна птичка не пришли нынешней ночью начать священную пляску.
– Как же так! – воскликнула она. – Как же они могли воспротивиться Зову! Что же теперь будет?
– Земля недостаточно развеселилась, и Колесо невозможно сдвинуть, – объяснил охотник. – Каждую ночь с начала октября все танцуют, чтобы раскачать земную твердь. Все живые существа и духи участвуют в великом празднестве поворота Колеса. Если оно не повернется в Великую Ночь, то Зима не наступит, а значит, за Зимой не придут Весна и Лето.
– Мне нужно вернуться в деревню и рассказать всем об этом, – встревожилась волчица.
– Поспеши, и ты прибудешь как раз к Великой Ночи, – поторопила охотница.
Волчица прижала уши и припала к земле, поджав хвост:
– Не может быть, я не ослышалась? Сколько же времени мы мчались?!
– Дюжину ночей и еще три, – ответила та. – Если хотя бы трое придут на священную поляну и начнут танец, земля раскачается достаточно, чтобы духи смогли повернуть Колесо и Зима настала.
Не теряя ни минуты, серая волчица повернула обратно. Луна все так же указывала путь, но теперь приходилось бежать по земле, тогда как ночная скачка показалась не длиннее нескольких часов. Она бежала изо всех сил, отваживаясь лишь на краткие передышки. На охоту не было времени, но ни голод, ни усталость не тревожили. Таков был подарок охотников, чтобы волчица успела вернуться домой.
Спустя еще дюжину и три дня она добралась до деревни. Обернувшись человеком, странница пошла к дому рыжего парня-лиса.
– Мы должны сегодня придти и танцевать на поляне, – сказала серая волчица. – Ведь сегодня Великая Ночь, не так ли?
– Да, но зачем нам это? – пожал плечами он. – Ты узнала, кто нас Зовет?
Она рассказала ему о доме на краю болота, о скачке под свинцовыми небесами, о Колесе и плясках.
– Ну и что? – засмеялся лис. – Зачем делать то, что не хочешь?
– Потому что это наш долг, – объяснила она. – Без нас Колесо не повернется. Значит, Весны и Лета не будет.
– Да ведь я уже всех уговорил не ходить на поляну!
– Что ты наделал! – воскликнула волчица. Лис призадумался:
– Ты говоришь, что нужны трое. Ты и я – это двое. Нужно попросить только одного пойти вместе с нами.
Вместе девушка и рыжий парень выбежали на улицу. У них оставался всего час до наступления полуночи, а ведь путь до зачарованной поляны предстоял неблизкий. Рассудив, что им нужен кто-то большой и сильный для пляски, они бросились к дому кузнеца-медведя. Тот спал десятым сном и едва не вытолкал разбудивших незваных гостей. Поначалу кузнец не хотел идти в лес, но все же согласился. Сменив обличья, серая волчица, лис и медведь поспешили на заветную поляну и успели туда вовремя. Волчица первой начала танец, подпрыгнув, задрав морду и завыв во славу Зимы. Лис завертел хвостом и заходил на задних лапах, а тут и медведь хлопнул лапами и присел. В веселой пляске звери ощутили, как под ними вздрогнула земля – раз, другой, третий.
И, повинуясь вечному закону природы, на далекой горе Колесо совершило свой поворот.

Мораль раз: не все делается только по прихоти, есть еще и долг.
Мораль два: не нужно забывать о звере внутри нас и связи с природой.
Мораль три: прежде чем что-то делать, подумай о последствиях.

© Фелис О'Донелл, 02 октября 2009
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №1912170767
www.proza.ru/2009/12/17/767

@музыка: The Hobbit Shire - "Пергамент"

@настроение: Предсамайновое

@темы: просторы, лес, звездное небо, боги

03:16 

Зимнее сердце

Стрелой поразить цель в небе
Далеко-далеко отсюда, в одной деревне жила-была девушка. Звали ее Лойта-затейница. Прозвали ее так за то, что не сиделось ей на месте. Все дела чудные затевала: то с ребятами деревенскими волшебный цветок искать пойдет, то кузнеца уговорит выковать серебряные гвозди, которые потом вбивали над каждой дверью, а то танцы затеет в разгар жатвы. Случилась однажды с ней беда: забрела Лойта в Бесснежный лес и пропала. О том лесе слава недобрая ходила: мол, много там сгинуло молодых да глупых. Хоть и рос он рядом с деревней, а никто из жителей не ходил туда, все сторонились. Что позвало Лойту в лес, давно забылось, однако всякому известно, что от любопытства до беды – один шаг.
Долго не было ее, не меньше семи дней прошло. Уж и искать перестали, когда поняли, что, кроме Бесснежного леса, негде ей сгинуть. Но как прошли семь дней, она сама вернулась. Не узнать бедняжку: лицо бледное, волосы перепутаны, а глаза – что две льдинки. Стали поговаривать, что потеряла она душу в лесу Бесснежном, а в сердце ее сама зима поселилась.
А в той деревне жил парень, Рес-искусник. Приглянулась ему девушка давно, а как исчезла – совсем места себе не находил. Маялся и маялся, да все твердил, что как только вернется Лойта-затейница – станет ей во всем опорой и ни на шаг от себя не отпустит. Гордый был. Вернулась Лойта, увидел ее Рес – закричал, руками замахал, стал ответа требовать, кто горе ей такое причинил, в льдинку сердце превратил. Да только не ответила ему девушка. Посидела, посидела – да и переместилась опять в лес.
Испугался парень, стал звать ее – без толку, только снежинки в воздухе покружились там, где она сидела. Решил он, что черное колдовство его суженую унесло, а без нее жизнь не мила. Отваги парню было не занимать, руки имел умелые, голову на плечах – смекалистую, вот и собрался он в Бесснежный лес, разрушать силы лиходейские.
Идет-бредет он по лесу Бесснежному, лихому, туманному, и не знает, что суженая его Хозяйкой лесной стала: подчиняются ей теперь звери лесные, деревья могучие да воины суровые, из незримой страны присланные. Стал во главе этих воинов Улдар-людорубец: где какой противник встретится – никого не пожалеет, а дерево и зверушку завсегда не тронет. Как вернулась в лес Лойта, пришел к ней Улдар и передал наказ от колдуна заморского. Явился колдун тот давным-давно из страны незримой, заколдовал Бесснежный лес да велел дожидаться девицу юную, которая премудрость зимнюю узнать пожелает. А чтобы смех да чувства не отвлекали от учения, наложил могучие чары, замораживающие сердце. Стала таковой девицей Лойта-затейница, и быть ей теперь холодной Хозяйкой лесной, а Улдару и воинам – верными ее слугами.
Долго шел Рес-искусник по Бесснежному лесу да вышел на поляну предивную, где горюч алый цвет распускается. Сел он на поляну среди горюч алого цвета и начал думу думать. Смотрит – встает перед взором его картина незримая, красками переливается, вот он видит ее – а вот ее нет. Различил Рес-искусник в картине той Лойту, суженую свою, да Улдара могучего – птицей взвился, ужом завертелся, кубарем покатился, волчком закружился. Обуяла Реса ярость невиданная: помстилось ему, будто Улдар и есть тот черный колдун, который его Лойту заворожил. Еще пуще захотелось парню поскорее до них добраться, с врагом поквитаться. Зайцем быстрым скакнул он в густую чащу да был таков.
Вывела его тропка оленья к избе лесной сторожихи. А та уж тут как тут: глазами зыркает, губами фыркает, ходит-заходит да около бродит:
– Ты пошто сюда пожаловал? – спрашивает его лесная сторожиха. – Кто таков, чего ищешь?
– Невеста моя в этом лесу сгинула, – отвечает ей Рес. – Знаешь дорогу – укажи, спасибо скажу.
– За спасибо не отпущу, сладь мне крылечко к избе, – сказала сторожиха. – Как сладишь – покажу дорогу к ненаглядной твоей, к Хозяйке нашей.
Пришлось остаться Ресу со сторожихой, покуда не готово крылечко. Заодно узнал он, что случилось с Лойтой, и пуще прежнего загорелся выручить ее из лап Улдара.
День за днем Рес-искусник сторожихе служил. Из заговоренных поленьев наказала та ладить крыльцо. Хотелось поскорей закончить дело парню, да не ладилось оно: известно, что впопыхах толку мало. И так, и этак подбирался тот, но никак не выходило.
А суженая его познавала премудрости, что ей в наследство колдун заморский оставил. Тайны трав и деревьев, троп звериных да пути птиц перелетных стали ведомы ей. Во всех делах помогали воины из страны незримой, и Улдар первым среди них. Да охраняли днем и ночью каменный дом, в котором поселилась Хозяйка леса.
Но однажды Рес-искусник закончил крыльцо. Как усмирил он свое нетерпение да нрав приструнил, так дело и заспорилось. Показала ему дорогу сторожиха лесная, но предупредила:
– Если хочешь ты вернуть невесту, то знай: колдун, хозяин наш, вернуться обещал. Вырастет его помощница – явится он глянуть на нее.
Ушел парень по дороге, указанной сторожихой, по дороге думу думает, как бы ему исхитриться и прогнать из сердца Лойты зиму лютую, чтобы в деревню с ней вернуться.
А между тем и в самом деле объявился колдун заморский. Увидел он Хозяйку леса, одобрил ее умения, глянул на Улдара и воинов. И велел колдун Улдару девушку в жены взять:
– Достойная помощница выросла. Такой в мужья достойный воин в самый раз. А деревенщину этого, что по следам идет, со свету сживите. Не чета он ей.
Сказал колдун – да и был таков, улетел в страну свою незримую, наказав в скором времени ждать.
С этого часа стал свататься Улдар. Ничего не сказала ему Лойта: ведь в сердце ее по-прежнему жила зима.
Тем временем Рес-искусник подошел к каменному дому, где жила Хозяйка леса. Выскочили из каменного дома стражи, выхватил клинок Улдар могучий – смертью грозят. Но не убийцей, а воином был Улдар-людорубец – кинул он Ресу второй клинок, защищаться велит. Тут бы и пришел конец парню, ведь не был он обучен бойцовским наукам, да крикнул вовремя:
– Лойта, я пришел за тобой! Я растоплю твое сердце!
Не слышала его Лойта-затейница. Но услышал Улдар и впервые пощадил человека. Опустил он клинок булатный и, подумав, сказал так:
– Растопить сердце Хозяйки ты обещаешь? Что же, позволю тебе это сделать. Иди в чащу леса, стоит там Закатная башня. Найдешь в той башне книгу, сумеешь прочитать заклятье, вызвать снег – выйдет зима из сердца Лойты-чаровницы, оживет ее душа. Не сможешь – сам в лед превратишься. Иди, коли не трусишь.
Но прежде Рес спросил своего противника:
– Пошто отпускаешь меня? Какая тебе в том выгода?
– Мне нужна живая жена, – ответил Улдар и велел своим воинам проводить Реса со двора, а сам вернулся в дом, в распоряжении Хозяйки.
Долго ли, коротко шел Рес по Бесснежному лесу. Вышел он к Закатной башне. А башня та вся из хрусталя, горит-сверкает на солнце. Зажмурился парень, глаза рукой прикрыл, потихоньку забрался на самый верх. Видит – лежит на столе книга раскрытая, чудными письменами испрещена. Не понял ни слова сначала, пока не вгляделся как следует.
А тут и колдун заморский вернулся.
Видит колдун, что дела его продвигаются, велел свадьбу играть. Улдара женихом назначил, а невестой Лойту прибрали. Стоит она, не жива не мертва, не шелохнется. За руку возьмешь – пойдет, книгу дашь – читать будет. Но оставались льдинками глаза, ни одной искорки тепла не мелькало в них.
И вдруг в самый разгар свадебного пира пошел снег! Это Рес-искусник сумел-таки прочитать заклятье в Закатной башне. Рассвирепел тут колдун, зашумел, ногами задрыгал, по полу запрыгал, хлопнул в ладоши – глядь! Рес и возник перед ним прямо на пиру.
– Это кто такой по моему лесу шастает! – вскричал колдун. – Это кто тут такой по моему лесу бродит! Кто посмел вызвать снег в моем лесу Бесснежном? Сгинешь, мальчишка, ты смертью безвременной!
– Не боюсь я тебя! – воскликнул тот. – Она моя! Отдай мне Лойту, невесту мою!
– Ха-ха-ха-ха-ха! – рассмеялся колдун. – Что ты можешь сделать против меня, малец-удалец? Нет тебе помощников.
Но ошибся колдун заморский. Оттаяло сердце Лойты, вспомнила она жизнь свою. Бросилась к Ресу, загородила собой, развернулась да бросила заклятье. Затянулись проросшие сквозь пол стебли древесной стеной, кинулись парень и девушка прочь от каменного дома назад, в деревню.
Гнались по пятам за ними стражи страны незримой. Все дороги замело, засыпало. Быстрый конь Улдара мчал быстрее ветра, и только колдовство Лойты-чаровницы не давало ему нагнать беглецов и им самим не провалиться в сугробы. Все ближе раздавался хохот летящего следом по небу колдуна, пока вдруг не взвизгнул и не оборвался.
Замерли Лойта и Рес у самой границы леса. Остановился перед ними черный конь, бросил в снег перед ними Улдар отрубленную голову колдуна.
– Прошу тебя, умоляю, отпусти нас! – взмолилась Лойта.
– Мои воины вернулись домой, я остался один. Ответь мне, дева, какая участь мне станет наградой? Не я ли тебе помогал во всех делах, оберегал и выполнял каждое твое слово? – спросил Улдар. – Не я ли убивал всякого, кто осмеливался придти к твоему каменному дому? Не я ли помог оживить тебя, Лойта?
– Это я спас ее, от начала и до конца! – в гневе вскричал Рес и выхватил клинок, который Улдар прежде дал ему. – Ты не получишь ее, это ты ее зачаровал!
– Ну что ж, быть по сему, – их клинки скрестились. Ловким ударом воин сбил парня с ног и выбил оружие из рук.
– Нет, Улдар, остановись! – бросилась к парню Лойта. Замер воин, занеся острую сталь. Дрогнуло сердце стража страны незримой, опустил он оружие и молвил так:
– Если ты хочешь.
Не поверила глазам своим Лойта, вскочил с земли изумленный Рес, кинулись они из леса в деревню. Но на полдороге вдруг замер парень, глянул назад да и ринулся бежать обратно. Почуяла беду Лойта, но не успела: хоть и слышал того воин, но неожиданным оказался удар. Рухнул наземь Улдар, прежде могучий. Померкло в глазах девушки, и не сразу заметила она, как горит гневом лицо Реса, как настойчиво он зовет ее с собой и что хриплым карканьем звучит его голос.
Поняла тогда Лойта-чаровница, что не любовь привела за ней Реса-искусника. Что он, как и колдун, все давно решили за нее. Поняла она, что Улдар полюбил ее и оттого не стал неволить, и, если бы мог, то сам пошел бы в Закатную башню.
Вскинула руки в небеса тогда Хозяйка леса, закружились вихри снежные, облепили Реса-искусника, жениха самозваного, налетели ветра северные да и погнали его в глушь лесную, в чащу глухую, где он и сгинул.
Опустила руки Лойта, упала подле Улдара, горючими слезами обливается, плачет. Глядь! А Улдар-то садится живехонек, Лойту на руки поднимает! Не знала она, что стражи страны незримой возвращаются к жизни, коль их горькими слезами оплачут. Не страшны им ни топоры, ни клинки булатные – лишь девичье равнодушие горше смерти безвременной.
Посадил на коня своего Лейту-чаровницу, сам сел, тронул поводья Улдар-воин, и помчался черный конь быстрее ветра, за густые леса, за высокие горы, за быстрые реки – туда, куда позвало обоих сердце.

Мораль раз: не всегда тот, кто заботится о тебе, делает это из любви к тебе.
Мораль два: иногда тот, кто любит тебя, кажется врагом или вовсе пустым местом.
Мораль три: все-таки решать за других нельзя, каждый в ответе только за себя.

© Фелис О'Донелл, 08 ноября 2009
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №1912170772
www.proza.ru/2009/12/17/772

@музыка: Xandria - "Winterhearted"

@настроение: Свежесть зимнего леса

@темы: лес, зима, снег

01:34 

Холодный огонь

Стрелой поразить цель в небе
Кому в новогоднюю ночь не хочется чуда? Кого не переполняет ощущение праздника, когда кажется, что вот-вот произойдет что-то волшебное, стоит хорошенько поискать? Вот Дайра и отправилась в канун Нового года в зимний лес. От жены старого Бреденя, немного чудаковатого соседа, она узнала, что там обязательно случаются чудеса, только не нужно бояться. Но в лесу ночевать опасно, особенно в холодное время года, поэтому так рисковать стоит лишь в самых крайних случаях.
– Хорошенько подумай, девонька, – предостерегала старуха. – В такую ночь может сбыться твоя самая заветная мечта – или ты сама можешь не вернуться обратно. Кто знает, кто встретится тебе на пути?
– Я не боюсь, – возразила девушка. – Я пойду.
Оставив позади деревню, Дайра бесстрашно вошла в темную чащу. В темную ли? В ясном небе светила полная луна, заливая все вокруг голубоватым светом. Морозная свежесть стояла в воздухе. Пышной пеленой снега укуталась земля.
Дайра оглянулась. Там, за ее спиной, мелькали разноцветные огни и шутихи, слышались смех и песни – вся деревня отмечала Новый год. А что же лежало впереди, в глубине этого дремучего леса? Девушка шагнула вперед и почти сразу же по колено провалилась в сугроб. Не просто гулять по лесу посреди зимы.
Что это? Лунный луч упал впереди и осветил ровную утоптанную тропинку. Погружаясь с каждым шагом по колено, Дайра выбралась на удобное место и отряхнулась. Тропинка, затейливо извиваясь, убегала за деревья. Ночная путешественница огляделась. Отсюда еще можно было разглядеть огни домов и праздничные зарницы. Дайра поспешила вперед, в мягкую темноту.
Постепенно огни растворились вдали, а смех стал тише. Вскоре Дайра шла по ночному царству зимы совершенно одна, только луна светила огромным фонарем. Вокруг стояла поразительная тишина. Дайра поежилась, ей даже захотелось домой. Но любопытство пересилило: тропинка оказалась такой удобной, а лес таким красивым, что путешественница разрешила себе пройти еще немного. Они будто звали идти вперед. К чему-то такому, что, как говорил старик Бредень, ни на зуб положить, ни с ладони выпустить...
«Вот дойду до вон тех деревьев – и сразу назад», – решила она.
Но вдруг за деревьями замелькал огонек. Дайра ускорила шаг, а потом пустилась бегом, когда поняла, что там, впереди, мелькает живое пламя. Как в старой зимней сказке, она вышла на поляну, посреди которой горел костер, а возле костра сидел юноша. Его статный вид так понравился Дайре, что она, осмелев, приблизилась к самому пламени. Не сразу она заметила, что огонь совсем не обжигает ее, только горит ярко.
– Доброй ночи тебе, путник неведомый, – с ее языка сами собой сорвались чудные слова, словно девушка и впрямь очутилась в волшебной сказке. – Дозволь спросить, как звать тебя, хозяин пламени хладного.
– Не каждый откроет свое имя, – засмеялся в ответ незнакомец. – А зови ты меня Снежным принцем. В первую ночь года я прихожу из дальних северных земель и правлю, покуда весна не растопит белое покрывало. Тогда я возвращаюсь домой, где никогда не бывает тепла.
Понравился Дайре Снежный принц, и она приглянулась ему. Проговорили они всю ночь, а с рассветом он сказал:
– Пора тебе домой, милая Дайра. Смотри, уж скоро светает.
Не хотелось ей расставаться с ним, и она встревожилась:
– Увижу ли я тебя еще, мой милый принц?
– Отчего же нет, если ты не забудешь эту поляну.
Девушка пообещала, что нынешним вечером придет снова. Тропинка вывела ее из леса и проводила домой. Но чуть стемнело, Дайра бросилась обратно. Неприветливой и суетливой теперь казалась деревня, ей хотелось слышать тишину и видеть Снежного принца.
Они встречались каждый вечер, покуда не кончилась зима. Луна зорко хранила их покой, а холодный костер освещал их лица. Нередко Дайра звала принца с собой в город, но он неизменно отвечал одно и то же:
– Не живется мне в городе, милая. Тяжко мне среди людей.
И каждый раз она горько вздыхала, но ничего не могла поделать.
Но вот прошли два месяца, и однажды Снежный принц сказал:
– Тают мои снега, милая Дайра. Знать, пришло время собираться в дорогу. Скоро растопит весна белое покрывало.
– Не покидай меня, мой милый принц, - взмолилась она. – Дозволь пойти с тобой.
– Не место людям жить в северном краю, – он покачал головой. – Там дуют суровые ветры и не найти тепла.
– Я не боюсь, – настаивала Дайра, но он не согласился.
– Погибнешь ты среди лютой стужи. Не печалься, милая. Вернусь я к тебе новогодней ночью.
Сказал так Снежный принц – да и исчез. Погас его костер, только тропинка, как и прежде, вывела девушку обратно к дому.
Весенние месяцы тянулись, словно вечность, но прошли и они, а за ними лето. Как наступила осень, Дайра стала каждый день смотреть, долго ли до Нового года.
И вот, едва опустилась новогодняя ночь. Девушка выбежала из дома, оставив позади яркий свет и веселый смех. Бросилась ночной дорогой в зимний лес. Подруга-тропинка не подвела и вывела на полянку, где ждал ее у холодного костра Снежный принц.
Кинулась к нему Дайра, обняла и воскликнула:
– Долгие дни я ждала твоего возвращения. Возьми же меня с собой, когда придет твой срок!
Он глянул на ее бледное лицо и ответил:
– Себе на погибель полюбила ты меня, милая Дайра. Но и я не могу жить с тобой в разлуке. Бесконечными и долгими казались мне дни, что я провел в краю на севере.
– Так оставайся со мной, раз я не могу пойти с тобой! – воскликнула она. – Отошли свои тучи, как придет весна, и живи здесь.
– Это нелегкое решение, – ответил ей Снежный принц, и глаза его глядели печально.
С рассветом девушка, как всегда, вернулась в город. У своего дома повстречалась ей старуха Бреденя.
– Я видела, как ты ходишь в лес, – сказала та. – Я уж думала, в этом году остережешься. Что, дева, люб тебе Снежный принц?
– Ой, люб он мне. И я ему, – вздохнула Дайра и встрепенулась. – Откуда ты о нем знаешь?
– Пойдем, расскажу тебе одну сказку, – позвала ее старуха и повела к себе домой.
Там девушка поведала, кто ей в лесу понадобился. Помолчала хозяйка, а потом сказала:
– Не повезло тебе, девонька. Самого Снежного принца встретила. А знаешь ли ты, что много лет назад к его костру вышла другая девица? Полюбила она его больше всего на свете. Десять месяцев ждала, когда первая ночь года придет. И он стосковался по ней в своем северном краю. Уговорила она его взять с собой, как весна настанет. Но пришлось принцу привезти ее обратно, трех дней не прошло: уж больно лютая стужа в его краях. Замерзла девица.
– Что же она не позвала его остаться в городе? – спросила Дайра с замиранием сердца.
– Не согласился, – покачала головой старуха. – Объяснил он, что некому ему свое дело передать. А больше ничего не прибавил.
– И что же стало с ним и с той девушкой?
– А что стало? Она вышла замуж за молодого Бреденя, – вдруг засмущалась старуха. – Его ведь почему чудаковатым прозвали: раз прокрался он за ней да увидел принца. Когда девица ушла, он и попросил его: мол, отпусти ты бедняжку, все равно вместе быть не можете. Холодна твоя страна, как огонь твой, а я ее согрею. Девица немало слез пролила, но тут уж ничего не поделать.
Поблагодарила Дайра старуху за историю и вернулась к себе домой. Не верилось ей, что ей тоже придется расстаться со Снежным принцем.
Как спряталось солнце, она побежала в лес, к холодному костру. Пуще прежнего принялась уговаривать остаться в деревне. Долго думал тот и наконец согласился.
– Многого ты желаешь, милая Дайра. Но разлука с тобой еще дороже.
Когда весна растопила снежное покрывало, он отослал тяжелые зимние облака в северный край и взял Дайру в жены, стал хозяином в ее доме. Зажили душа в душу, ни в чем горя не знали. Вместе трудились и веселились, а когда лето настало, душное и жаркое, собирали у себя соседей. И в доме их всегда было приятно и прохладно. Молодая жена нарадоваться не могла, глядя на мужа: за лето его бледная кожа потемнела, на щеках румянец появился. Его руки уже не были такими холодными, как раньше, а зеленые глаза перестали казаться льдинками.
Наступила осень, зарядили протяжные дожди. Все мрачнее и мрачнее становился хозяин дома. Встревожилась Дайра, села рядом и завела разговор:
– Что же ты невесел, мой милый муж? Зима скоро, вот порадуется твое сердце. Прилетят твои снежные тучи, вновь земля укроется белым покрывалом.
– Не о них я печалюсь, милая Дайра, – с грустью ответил ей он и посмотрел на свои руки. – Ты не знала, что за работа у меня. Когда опускается на землю заветная ночь, я прихожу, чтобы отпустить людям бремя, которое они не желают нести с собой в новый год. Я помогаю им преодолеть грань, оставив в прошлом постылую ношу. Но теперь мне не хватит сил. Как я ни прятался от солнца, ни сторонился огня – не развести мне теперь хладного костра. Не увидят его людские души, не поймут, что настало пороговое время. Кто теперь снимет постылое бремя? Некому мне было свое дело передать.
Поняла тогда Дайра слова старухи и испугалась. Так вот что значили слова принца! Стал он за весну, лето и осень человеком…
– Значит, новый год не наступит? – воскликнула она.
Сели они думать, что делать. Долго думали, еще больше спорили. Наконец решили.
– Давай покинем наш дом и уйдем в северный край, – предложила девушка. – Ради тебя я не пожалею своей жизни.
– Что мне своя жизнь без твоей? – воскликнул молодой муж. – Да, мы уйдем, но не туда, где воет лютая стужа. Теперь мне и самому невозможно там жить. Но мы пойдем далеко на север, на границу льдов, туда, где еще живут люди. Там горит жаркий огонь и десять месяцев царит зима. Быть может, там я сумею вернуть свои силы.
И они ушли из своего дома, оставили деревню. Долгим и опасным был их путь, но все-таки добрались они до земли на дальнем севере, где в снегах живут люди и горит жаркий огонь.
Тот год выдался суровым – люди сгибались под тяжестью невидимой ноши. И на следующий год, и на другой легче не стало. С тех пор так и кажется, что жизнь день от дня все труднее – ведь Снежный принц пока не сумел разжечь холодный костер.
Но подождите… Что это там за окном мелькнуло?..

© Фелис О'Донелл, 1:32 02.01.2010
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №11001020139
www.proza.ru/2010/01/02/139

@музыка: The Hobbit Shire - "Сказка"

@настроение: Немного грустное :-)

@темы: снег, пара, огонь, лес, костер, зима

12:59 

Старая таверна

Стрелой поразить цель в небе
Посвящается Фарсвейну

Давным-давно в одном небольшом городе стояла таверна. Самая обычная таверна, каких пруд пруди было в старые времена. Впрочем, ее хозяин был трудолюбивым и ловким человеком, а потому следил за порядком. Каждое утро в большом зале служанка-подавальщица подметала темный от времени пол, протирала отполированные сотнями рук столы и расставляла тяжелые дубовые стулья. На кухне поваренок разводил очаг, кипятил воду и мыл всю посуду. А хозяин тем временем проверял запасы в кладовой и размышлял, чем будет угощать посетителей вечером.
Дела его шли хорошо: много людей приходило в старую таверну со всех концов города узнать новости, устроить встречу или отдохнуть. Крестьяне, странники, торговцы, бродячие артисты, городская охрана, бездельники и таинственные незнакомцы – все они охотно платили звонкой монетой за радушие хозяина, а кое-кто делился еще кое-чем, что ценится во все времена – историями. Ведь каждый человек хранит в себе не одну тайну, и хозяин таверны обожал истории как никто другой.
Всякому известно, что дороже тайны – только любовь, честность, отвага и благородство. Посетители не скупились на разговоры. Хозяин старой таверны всегда был в курсе событий: какой урожай ожидать осенью, повысились ли подати, все ли спокойно на дорогах, какие платья нынче в моде и даже что было на столе на недавнем приеме во дворце короля. Артисты, бродяги и книгочеи сочиняли небылицы и рассказывали о соседних странах, а когда приходил сухой, как жердь, библиотекарь, все могли послушать о том, что происходило лет этак сто назад.
Всем был хорошо в старой таверне.
С некоторых пор в ней появился некий молодой человек. Он приходил ближе к вечеру, когда народу прибавлялось. Он не рассказывал о себе, но, наверное, был музыкантом, поскольку не выпускал из рук маленькую лютню, на которой без конца бренчал незатейливые милые песенки. Все привыкли, что он почти ничего не ел и не пил, а все сидел у камина и играл. Но иногда, ближе к ночи, он вдруг обводил взглядом весь большой зал, кивал сам себе, будто наконец дождавшись кого-то, и поднимался из-за своего стола. И тогда из-под его ладони текла невероятной красоты музыка, а незнакомцу только это и надо: убедившись, что все глаза обращены на него, он начинал петь.
И трактирщик понимал, что вскоре ему достанется одна из самых ценных и прекрасных историй – из тех, что ему поведает позже странный музыкант. Наверное, тот заметил его страсть к рассказам, иначе с чего неразговорчивому незнакомцу пришло бы в голову делиться своими тайнами?
Например, однажды музыкант спел чудесную песню о дальнем луге, где пасутся невиданные белые кони, у каждого из которых во лбу тонкий рог – а потом подошел к столу возле двери, где сидели взрослые мужчина и женщина с дочкой, и вручил плачущему ребенку красивый алый цветок. И где только взял! Не иначе, как из воздуха достал! Девочка засмеялась и взяла цветок, а родители изумились и сказали, что им никак не удавалось успокоить ее с тех пор, как им пришлось оставить свой дом далеко отсюда.
В другой раз удивительный певец завел балладу о древних подземных дворцах, и у группы гномов, сидевших неподалеку, дружно полились слезы из глаз. Самый старший гном позвал музыканта и возбужденно спросил, откуда тому известно об их давно потерянном королевстве. В ответ тот вынул из-за пазухи карту, при виде которой половина гномов попадала в обморок. Они сулили все сокровища своих мастеров за то, чтобы он пошел с ними, но музыкант только улыбнулся и вернулся к камину, где продолжил наигрывать незатейливый мотив, как будто ничего не случилось.
Но сегодня хозяина старой таверны не покидало чувство, что нынче вечером они станут свидетелями самой необычной истории с тех пор, как музыкант пожаловал к ним.
Время шло своим чередом, с началом заката народу стало прибавляться. Крестьяне спешили освежиться после трудного дня, путешественники торопились отдохнуть от долгой дороги, городские стражники пожаловали после смены. Музыкант уже сидел на своем месте и перебирал струны, погрузившись в думы и изредка бросая взгляды на приходящих гостей.
Постепенно зал наполнился народом. За окнами стемнело, ярче стал огонь в камине. Служанка-подавальщица то и дело сновала между тяжелыми круглыми столами, а поваренок на кухне едва успевал накладывать в тарелки. Хозяин таверны щедро наливал в огромные кружки да поглядывал на молодого певца – а ну как ждет кого?
На улице грянул ливень, посетители недовольно загудели: кому же захочется возвращаться домой в такую погоду? Открылась дверь, блеснула молния, и через порог шагнула девушка. С ее одежды ручьем лилась вода. Ежась от холода, она несмело шагнула к камину и вытянула руки, чтобы согреться. Подошедшая служанка проводила ее за последний свободный стол и ушла на кухню за горячим медом. Девушке никто не мешал. Она сидела молча, попивая мед с черничным пирогом, и совсем никого не замечала.
Вдруг музыкант прекратил играть, поднялся – и мигом всем головы повернулись в его сторону, наступила благоговейная тишина.
Молодой человек стал перебирать струны маленькой лютни, и чудесная мелодия поплыла по залу. Не отрываясь, он смотрел на девушку, а потом повел такую песню, какой еще никто в таверне не слышал. Он пел о невероятно прекрасных землях, где умытое росой солнце восходит над бескрайними зелеными лугами. О ветре, что звенит в полевых колокольчиках, о танце шмелей над раскрытым бутоном розы. О шепоте листвы, о сиянии пыли, искрящейся в золотых лучах весеннего леса. Он пел о дорогах, по которым можно шагать неустанно, о деревнях, селах и городах. Он пел о том, как искренни улыбки и приветливы горящие жизнью глаза всех жителей той необычной страны.
И девушка замерла, боясь пошевелиться. Это потом уж хозяин таверны узнал, что застыла она потому, что о самой большой ее мечте пел удивительный музыкант. И о том, что было дальше, услышал он только на следующее утро.
Стихли последние звуки, опустил лютню певец. А затем шагнул к двери, переступил порог и вышел на улицу.
Девушка вскочила и бросилась следом.
Она бежала по улице, не прячась от злобного ливня, но молодой незнакомец исчез, будто провалился под землю. Ей так хотелось спросить, где же находится страна, о которой он пел. Но ночью и в дождь немудрено заблудиться.
Она плутала по пустой мокрой улице между рядами домов, когда обнаружила свет. Он падал на увитую плющом зеленую калитку, за которой музыкант из таверны, негромко перебирая пальцами струны, стоял и смотрел на нее.
– Это твой сад? – спросила она хриплым от непогоды голосом и огляделась. Что за волшебное место?
Ее поразила глубина каждого цвета, что царствовали в этом саду. Яркие лиловые венчики вьюнка на белой, как снег, изгороди, зелень нежнейшей травы. Девушка была уверена, что песчаная дорожка от калитки неотличима от благородного цвета шоколадного порошка, которым сосед-кондитер посыпает свои конфеты. А цветы! Каждый лепесток, казалось, живет особенной жизнью, переливаясь тысячами оттенков под теплыми лучами серебристо-голубой луны, которая и давала весь этот удивительный свет. Гостья подняла голову, и у нее дыхание захватило от бездонной синевы раскинувшегося над садом звездного неба!
Дрожа, она оглянулась назад, на серую стену ливня, мутные лужи и мокрые стены домов. Вновь посмотрела вперед – там, в необыкновенном живом саду стоял и улыбался музыкант. Он уже не играл, держа свою маленькую лютню в опущенной руке. Их разделяла лишь закрытая калитка.
– Хочешь войти сюда? – спросил он и отступил на пару шагов. Резная дверца музыкально открылась, пропуская гостью.
Она кивнула и как во сне вошла в удивительный сад. Ей показалось, будто всю свою жизнь она смотрела на мир полуслепо, но теперь мутную завесу убрали с лица – и она наконец увидела красоту вокруг во всем ее великолепии.
– Пойдем! – музыкант протянул к ней ладонь и взял за руку, а затем развернулся и увлек за собой в глубь волшебного сада.
Они бежали по извилистым песчаным дорожкам, огибая благоухающие розовые кусты. Сад расступался перед ними, взвиваясь многоцветьем потревоженных ночных бабочек, шумно хлопая крыльями бессчетных поющих птиц, разбегаясь стайками маленьких зверьков. И вот уже не сад – но прекрасный лес встречает их, гостеприимно принимая под свою сине-лиловую сень. Они бежали все дальше, пока не промчались через весь лес и не покинули опушку, где увидели возвышающийся холм. Музыкант ринулся к холму, увлекая свою гостью, и там, на вершине холма, они остановились.
Оттуда открывался поразительный вид. В том же сине-серебристом лунном сиянии перед ними внизу раскинулись бескрайние зеленые луга, по которым узкой лентой вилась река. Где-то внизу шептались деревья, укутанные в мягкую летнюю тьму. То тут, то там можно было видеть аккуратные домики, и гостья знала, что в них спят люди с искренними улыбками и приветливыми горящими жизнью глазами.
– Так вот о чем ты пел... – выдохнула гостья, прижимая руки к груди, в которой колотилось потрясенное сердце. – Вот о какой стране ты рассказывал в песне! Кто же ты такой? Ты волшебник?
Сюда долетал ветер, что нес с собой звон полевых колокольчиков. Музыкант рассмеялся точно таким же смехом – легким и чистым:
– Я прихожу в таверну и пою тем, кто тоскует о своей самой заветной мечте. Моя лютня стремится сделать людей хоть чуточку счастливее, помогая мне узнавать то, что таится в самой глубине человеческого сердца. Ты так устала от серого мира, так хотела увидеть красоту и так сильно сомневалась в том, что это возможно, что я не мог не спеть и тебе.
– Но где мы? – растеряно спросила девушка, оглядываясь вокруг. – Где же город?
Музыкант улыбался, глядя на нее. Он ждал, что она скажет.
– Позволь мне остаться в твоем саду!.. В этой волшебной стране... – повернулась к нему девушка. – Ты же знаешь мою заветную мечту. Разве не затем мы пришли сюда?
Он покачал головой, посерьезнев.
– Нет, милая гостья. Нам пора возвращаться назад.
– Но... – не успела та возразить, как поющий ветер подхватил их обоих, закружил и спустя некоторое время опустил на пустой мокрой улице перед дверью старой таверны.
Всю неделю девушка искала музыканта, но он как сквозь землю провалился. Она исходила все улицы в надежде вновь обнаружить увитую плющом зеленую калитку в белой, как снег, изгороди, но нашла лишь заброшенный старый двор на той улице. Она ждала его каждый вечер, потом начала просиживать там и все дни напролет – но певец не приходил в таверну. Хозяин таверны только руками разводил, а завсегдатаи жаловались, что без милых незатейливых песенок уже не так весело сидится.
Волшебный сад и чудесная страна не шли у нее из головы. Девушка все не могла понять, как музыкант сумел привести ее туда. Люди часто сказывают о странных гостях, живущих по ту сторону мира, которые иногда приходят сюда и люди могут их заметить. Может, и этот странный певец тоже пришел с другой стороны?
Однажды вечером, когда девушка сидела за столом на привычном месте, где ждала его уже больше месяца, рядом с ней послышались мягкие шаги. Она подняла голову, которую подпирала руками, бездумно уставившись в столешницу, недоуменно скользнула по лицу незваного вторженца и вдруг с изумлением узнала в нем музыканта! Тот не пошел к камину, вопреки обыкновению, не стал бренчать на лютне, а подошел к ее столу. От неожиданности она даже потеряла дар речи. Затем собралась с мыслями и уже хотела было открыть рот, чтобы засыпать его вопросами, когда он сказал:
– Пойдем, у нас совсем не осталось времени. Нужно спешить, – он вновь протянул ладонь и взял ее за руку, а потом вывел из таверны и повел знакомой дорогой на улицу, где на месте заброшенного двора, как прежде, за зеленой калиткой, увитой плющом, переливался всеми цветами радуги волшебный сад.
Но в этот раз музыкант не торопился пригласить ее на прогулку, и девушка смутилась. Остановившись возле изгороди, он повернулся к ней и с серьезным видом сказал:
– Сегодня ночь, когда ты можешь вернуться в сад. Но выйти оттуда уже не сможешь. Выбери же теперь, какой мир ты предпочтешь.
– Ты еще спрашиваешь!.. Конечно, этот! – выпалила она необдуманно и оборвала себя, коря в поспешности. Видя ее замешательство, певец покачал головой:
– Выбирай хорошенько. Ты никогда-никогда не сможешь вернуться в свой мир. Там не будет никого, кого ты знаешь, и тебе придется начинать заново.
Девушка задумалась. В сером городе у нее оставались родня и друзья. Но с родней она никогда не проводила много времени, а среди друзей никто даже не знал о ее мечте.
Поэтому она недолго сомневалась и смело шагнула к белой изгороди.
– Я выбрала! – гордо возвестила она и вошла в открытую калитку.
И сразу потухли все цвета, выцвели краски, и звезды померкли на посеревшем небе. Гостья растерялась, а потом от обиды у нее на глазах навернулись злые слезы.
– Как! Почему! – воскликнула она и бросилась в глубь сада, желая убедиться. Но, сколько она ни бежала, нигде больше не встречала ни диковинных растений, ни поющих птиц, ни забавных зверьков. Заросший двор, который она видела раньше, когда искала музыканта, сменялся чащей, сквозь которую мало кому удалось бы пробраться.
Обернувшись, она увидела рядом с собой музыканта. Тот печально смотрел прямо на нее.
– Но я же выбрала! – настаивала девушка. – Пусти же!
– Наверное, ты дала неправильный ответ, – покачал он головой. – Я пришел помочь тебе осуществить твою мечту, но ты оказалась не готова к встрече с ней.
– Как же так... Это нечестно! – горевала та. – Кругом одна серость... Здесь ничего, кроме серости. Пожалуйста, верни свой сад! – взмолилась девушка. – Я больше не могу жить среди этой серости...
Музыкант молчал. От нечего делать гостья решила оглядеться и пройтись по самой границе чащи. Подняв голову, она увидела черное небо в бледных огнях. «Звезды, – подумала девушка и пригляделась получше. – А ведь если посмотреть иначе, то, пожалуй, они похожи на те, что светили в саду».
Опустив взгляд, она поймала себя на некой мысли, но та ускользнула прежде, чем стала понятна. Гостья двинулась обратно по заросшему двору и невольно подметила, что по размерам он почти такой же, как волшебный сад. Затем, повинуясь неотчетливому наитию, она вернулась к чаще и рискнула вступить в сплетение густой травы и ветвей. Неожиданно обнаружилась тропинка, затейливо бежавшая к опушке. Когда же девушка бросилась бегом по этой тропинке, сердце ее забилось сильнее, а когда ноги сами вынесли на невысокий холм, она замерла, пытаясь справиться со сбившимся дыханием.
Вне сомнения, это был тот же самый холм, с вершины которого музыкант показывал ей зеленые поля. Теперь она сама видела ленту реки, вьющуюся сквозь небольшую деревню. На миг ей показалось, что где-то там, внизу, запела птица – как тогда, в саду. Но куда же делись все краски и все сияние серебряной луны? Мир внизу был полон тех же серых красок, что и в городе.
Медленно прошлась девушка по холму, задумчиво размышляя о чем-то. Долго ходила, рассматривая деревья и поля, дома и реку. И чем больше ходила, тем большее понимание обретала.
Остановившись, она подняла на певца сияющие глаза и улыбнулась.
– Теперь я вижу.
И в тот же миг пространство вокруг вспыхнуло перед ней мириадами красок, радужных тонов и причудливых переливов. Словно на картине художника, лес и поля расцветали, будто под гигантской невидимой кистью. Звезды вспыхнули ярче на глубоком синем небе, проснулись ночные птицы, запестрели бессчетные бутоны и лепестки в шелковых травах, а река засверкала столь чистым светом под сиянием вышедшей из-за туч луны, что у гостьи перехватило дыхание.
Стоя на волшебном холме среди изумительного великолепия, она повторила, раскидывая руки в стороны в кружащемся танце:
– Теперь я вижу!
А музыкант стоял с улыбкой, глядя на ее счастливое лицо, и радовался.
Как хорошо, когда удается помочь сбыться еще одной чьей-то мечте.

© Фелис О'Донелл, 28.01.2010 – 08.06.2010
Свидетельство о публикации на портале проза.ру №21006080646
www.proza.ru/2010/06/08/646

@музыка: Dark Moor - "Memories"

@настроение: Наконец-то закончила :-)

@темы: холмы, просторы, лес, звездное небо

Quenta Laikalasseon: Сумеречные Сказки

главная